Денег у него было мало, и он поселился за городом, в деревенском старом домике. Взялся за мелкий ремонт и доделку - да ненароком весь домик и перестроил. Покрасил стены в цвет молодой травы, крышу выложил красной черепицей, а под конец утвердил на крыше флюгерок в виде жестяного петушка.

Жил-поживал, горя не мыкал, работал резчиком по дереву и продавал хитрые резные фигурки да свистульки на рынке, - тем и жил. Вскоре после возвращения объявил он о своей свадьбе. Говорят, что невеста только и ждала, что его возвращения. А может быть и нет - кто знает?

Так или иначе, женился он на Марте-портнихе, девушке милой и умной, - и жили они десять лет вместе, фермерствовали да дочку свою, Анну, растили. Хорошо? Лучше не бывает. Hе без бед, но дружно и весело.

А потом...

Замечаю, что Гансик уже спит. Hо нитка памяти уже потянулась туда, в прошлое, на пол-века назад. Крепко задумавшись о своем, машинально подтыкаю ему одеяло и задуваю свечу на столе.

Что же было потом?..

* * *

- А Франк что? - спрашивает отец. Я рассказываю о каком-то донельзя занятном розыгрыше.

- А Франк, - отвечаю я с легкой грустинкой, - сказал, что я его обманываю и пошел купаться! Даже с собой не взял.

Я иду вместе с родителями по лесной тропинке. Шаг, другой, шаг, другой. Мне весело, хотя я уже начинаю уставать.

- Вот как? - улыбается мама. - Раскусили тебя, значит?

- Да! - улыбаюсь в ответ я. И тут же интересуюсь:

- А зачем мы идем в другой город?

- Я же тебе объяснял, - говорит отец, - друга проведать, Франка.

- Твоего? - уточняю я, резко останавливаясь.

- Моего.

- А не моего? - для полной уверенности спрашиваю я, снова начиная идти.

- Да нет, не твоего, - говорит отец. Даже смеется, только сначала из-за бороды не видно. Громко смеется!

Как хорошо! Шла бы вечно вот так, ступая босыми ногами по обласканной солнцем лесной тропе, вслед за родителями. Какие они красивые, особенно мама. А отец зато веселый и сильный. И весь коричневый, потому что загорелый.