Ваня пришел с сумкой на конный двор, а оказалось, что конюха послали возить молоко с летней фермы.

Как быть? Ведь мама, и папа, и дедушка ждут Ваню. "Дорога знакомая, не заблужусь", - решил Ваня. И пошагал. Он шагал и кричал песню, которую слышал по радио:

Над полями да над чистыми

Ветер птицею летит.

И серебряными искрами

Поле ровное блестит.

Ну звончей, звончей, бубенчики...

А иногда он замолкал, и ему казалось, что за кустами кто-то сидит и за ним наблюдает. Тогда Ваня старался идти быстрее и даже виду не показать, что боится. Но с сумкой было тяжело. Ване очень хотелось поесть ватрушки, но он себе так на это говорил: "Не садись на пенек, не ешь пирожок!" А когда совсем уставал и руки вытягивало сумкой, то он воображал, что он разведчик, что идет в лес к партизанам и несет патроны и продовольствие. И шагал веселее.

В одном месте Ваня спрямил дорогу, прошел по тропинке, а не по дороге. По прямушке было ближе, но пришлось переходить через ручей по бревнышку. Тяжелая сумка перевесила, и Ваня сорвался. Он ничуть не ушибся, только сумка попала в воду. Огурцам и бутыли с молоком ничего, а ватрушки подмокли. Ваня разложил их на солнышке сушиться, но они не сохли. Тогда Ваня объел мокрые края и пошел дальше.

Бедная мама все глаза проглядела, Ваню дожидаючи. Всего исцеловала, а когда узнала, что Ваня один пришел, заплакала. А Ваня боялся, что его будут за мокрые ватрушки ругать.

Сели завтракать, а потом снова принялись косить. Ваня увидел, как много прибавилось скошенного по сравнению со вчерашним. Он разбрасывал увядающую скошенную траву, потом ходил за водой к роднику и помогал маме готовить обед.

Солнце уже сильно жарило, и мама велела звать косарей. Ваня побежал, а они уже сами шли навстречу и несли Ване подарки: дедушка - букетик земляники, а папа - кисточки красной смородины, а еще свежих листьев черной смородины на заварку чая.