- С гуся-лебедя вся вода, с нашего Ванечки вся худоба, - добавляла мама.

И Ваня видел, что все на него любуются.

На печке

Баня и печка вылечивают от всех болезней. Почти от всех. Так считает дедушка. И даже бабушка, всегда несогласная с дедушкой, в этом с ним соглашается.

Простуда лечится так. Ребенка, и дедушку тоже, поят чаем с медом или малиной и посылают на печку, а там еще укрывают шубой. Потом потного, распаренного ребенка переодевают в сухое белье и на руках относят в кроватку. Дедушку нести не надо, идет сам. Вот и все лечение.

Живот лечится еще проще. Надо лечь голым животом на горячие кирпичи и терпеть. На животе потом долго остаются отпечатки щепочек, а опилки приходится выковыривать.

Но если бы даже печка ничего не лечила, Ваня все равно бы любил ее. На ней всегда хорошо. Ваня сидит на печке и выдумывает про себя, что он - Емеля и что его печка может сама ездить по улицам.

- Разве можно было такую красоту ломать? - спрашивает дедушка.

Это он о соседях, о Санькиных родителях. Они сломали печку, перешли на паровое отопление. У них в избе пусто.

В дальних углах печки стоят старые валенки. Их не выбрасывают. В них осенью зреют помидоры, не успевшие вызреть на грядке. В огороде у помидоров скорее краснеет серединка, а в валенках - поверхность. Ваня раз по пять, по десять тревожит помидоры, проверяет, не покраснели ли. Иногда съедает и желтыми.

Зимой на печке сушатся валенки. Вечером их забрасывают, а потом Коля или чаще Ваня залезают на печку и расставляют. В середину ставятся высокие, толстые валенки отца и короткие, огромные валенки дедушки, а по бокам лепятся валенки поменьше. Если днем пилили дрова, то на валенках остаются опилки и на печке пахнет смолой. Мамины выходные валенки-чесанки всегда чистые и аккуратные, а бабушкины грязные, подшитые. Их сушат отдельно. В них бабушка ходит в хлев.

Иногда зимой бывает такой счастливый вечер, когда они почти всей семьей собираются на печке и читают вслух.