— Как там погода, мистер Берк?

— Льет как из ведра, миссис Мелоун.

Она положила ему кашу в миску и добавила туда виски.

— Забросьте это в свой желудок, мистер Берк, это порадует ваше сердце.

— Вы слишком добры, миссис Мелоун. Как сегодня ваша зубная боль?

— Значительно лучше, мистер Берк. Я чувствовала себя гораздо хуже много раз, когда мне было и в половину не так плохо.

Кейт Кеннеди накрыла поднос белоснежной льняной салфеткой и подмигнула управляющему:

— Конечно же, намного лучше. Вы выпили вчера достаточно виски, чтобы и мертвого с ног свалить.

— Точно, и это навело меня на мысль, Кейт Кеннеди. Капелька виски не повредила бы, чтобы смягчить ваш язычок. Каково ваше мнение, мистер Берн?

— Не впутывайте меня в это дело, миссис Мелоун, прошу вас. Я не хочу стать уродливым шипом между двух роз.

— Мне бы хотелось немного вашего особого пшеничного кекса для хозяйки, Мэри, — произнесла Кейт.

Повариха с тревогой взглянула на поднос, который готовила экономка.

— Она плохо себя чувствует?

— Ни в коей мере, Мэри Мелоун. Хозяин решил, что она будет завтракать в постели.

Мэри была шокирована:

— Это неприлично!

Кейт округлила глаза:

— Слово неприличный очень ему подходит. Я могла бы порассказать вам о таких вещах, происходящих в этой спальне, что у вас бы волосы на голове зашевелились, Мэри Мелоун.

Она едва успела закончить фразу, как в кухню ворвался Шеймус. Его угрожающий вид едва скрывал удовольствие от слов экономки. Он сердито посмотрел на женщин и взял поднос из рук Кейт Кеннеди.

— Я отнесу его наверх. Мы с Кэтлин хотим немного побыть наедине.

Пэдди Берк чуть не подавился овсянкой, увидев отвисшие челюсти обеих женщин. Он быстро закончил свой завтрак, зная, что скоро появятся управляющие всех зажиточных англо-ирландских домов в Дублине, чтобы забрать бочонки с контрабандным французским коньяком. Шеймус поднял цену, проницательно сообразив, что это удвоит спрос.