Hаверное, точно так же хотят своей дозы наркоманы, нимало не задумываясь о последствиях.

- Знаешь, - говорил мастер Саша, - к нам часто приходят музыканты со сломанным инструментом, говорят, чтобы сделали определенную работу, а затем просто исчезают.

- Можешь быть спок - ко мне это не относится. Сегодня я оставлю ее у вас, а завтра принесу деньги.

Словно кто-то другой говорил за него - уверенно, твердо и без апелляций.

Хотя по- настоящему он ни в чем не был уверен. Паше очень не хотелось выглядеть идиотом перед этим человеком, который был мастером и в то же время был на него так не похож. Мастер (как представлялось заказчику) седой старик, почему-то обязательно плешивый и с огромными мохнатыми бровями. А Саша был просто хорошим парнем, которого по имени и отчеству называть было просто кощунством. И уж никак по его виду нельзя было сказать, что он - мастер. А все выходило именно так.

И как бы не было велико опьянение, реальность дала о себе знать сначала по дороге домой в метро, а затем дома...

***

- Паша, ты хоть отдаешь себе отчет в том, что сделал?

Мама грустно смотрела на сына. В его семье никто никогда не бил детей все было гораздо хуже. Давление на психику - самое сильное и самое действенное наказание, которое можно было только придумать.

- Почему ты никогда не говоришь мне о том, что делаешь? Почему ты всегда ставишь меня перед фактом?

Почему? Ха, хороший вопрос. Да если б он обо всем сказал заранее, полуживой корпус пылился бы в углу еще лет пять как минимум. Момент сам по себе отвратительный: Паша прекрасно осознавал, что совершил безответственный поступок, понимая, что доллары на деревьях не растут. Hо по- другому он поступить тоже не мог - во-первых, желание , а во-вторых уговор дороже денег.