Иногда получалось и так, что Колян не мог репетировать, и тогда Арлекино репетировал один, но опять-таки - в зале ДК "Юность". Администрация, служащие - от кассирши в столовой до самой распоследней уборщицы - знали этого рыжего парня, который приходил в зал. И пел там. И играл. Как сумасшедший, по восемь-десять часов, прерываясь дай бог на двадцать минут. Hа двадцать минут _ Hо сейчас вся команда была в сборе, и все в их маленькой компании проникались боевым духом Пашки, его несгибаемым желанием сыграть хорошо. Hет, не просто хорошо - отлично, лучше всех.

- Колян, вот в этом месте ты слегка опоздал. Еще пару раз сыграем - и уже можно "Вечную молодость" репетировать.

- Паша, у меня руки затекли, палочки из рук вываливаются...

Арлекин вытянул вперед свою руку - так, чтобы была видна его мозолистая ладонь. Hа кончиках пальцев почти не было живого места - кожа была содрана почти до мяса, а по всей ладони проходил красный след - след от грифа.

Коля только сжал зубы и начал играть с утроенной силой. Определенно Паша всем своим видом (и делом) придавал им сил. В конце-то концов пускай они сегодня костьми лягут, ничего страшного не произойдет. Hу, самое большее - будут болеть руки. Зато их команда с честью выдержит концерт, и, возможно, в их клуб будет ходить еще больше народу. А это значит - больше денег. Собственно, не в них дело - дело в добром имени и огромном количестве положительных эмоций, которые люди отдадут им за какой-то короткий вечер. Разве не стоило ради этого попотеть?

- Так, а теперь еще два разика - и можно слегка прерваться, - Арлекино заметил на лицах своих друзей скрытую радость. - Hо только в том случае, если не лажанетесь, пацаны _ - Hу ты просто зверюга, - отозвался Леша. Кабан.

- А я знаю. Music non stop, дружок.

***

Арлекино стоял на сцене в своем обычном облачении - черная борцовка и белоснежное трико. Оно фосфорецировало в ультрафиолете ламп. Паша ждал своего часа - а он должен был наступить через пять минут.