Буденный согласился. Фильм был поставлен. Пять или шесть коробок его молодой постановщик привез в Ленинград, чтобы показать автору книги. Я дважды смотрел этот фильм. Первый раз - в Доме кино с молодыми своими друзьями. Все - и Д.Левин, и Д.Хармс, и другие - единодушно выступили против фильма. В один голос было заявлено:

- Халтура!

Режиссер, не стесняясь, плакал. Фильм мне очень не понравился, но режиссера было жаль. Я предложил показать ленту Маршаку. Режиссер ухватился за эту соломинку. И вот дня через два в каком-то небольшом рабочем клубе на Выборгской стороне в течение часа я смотрел не столько на экран, сколько на своего соседа С.Я.Маршака.

Когда экран погас и зажегся свет в зале, Самуил Яковлевич сказал:

- В картине хорош только Буденный.

И добавил:

- Думаю, что выпускать фильм в таком виде нельзя.

Эта поддержка все и решила. Разрешения на выпуск фильма я не дал. Конечно, поступить так было огорчительно. Экранизация "Пакета" - уже в другой режиссуре - появилась двадцать пять лет спустя. Сделан этот новый фильм был лучше, получил первый приз на международном фестивале, но меня и он не порадовал. И когда я смотрел эту постановку на экране телевизора, я думал, что, может быть, напрасно я тогда "зарубил" первую работу молодого художника, фильм, в котором и и самом деле очень хорошо сыграл самого себя Буденный.

* * *

...Семен Михайлович, как мне показалось, тоже был огорчен.

- А мне, в общем, понравилось, - сказал он, услышав мнение Маршака о фильме.

- Ну, как можно сравнить с книгой?!! - заершился Самуил Яковлевич.

- Книга-то, конечно, лучше, - сказал Буденный. - Книгу я давно знаю.

И он начал говорить какие-то приятные, лестные для автора слова. Но тут раздался второй или третий звонок, мы распрощались, подхватили чемоданы и побежали к своему вагону.

Далеко в прошлом этот зимний вечер, этот белый снег, эти запахи угля и паровозной гари.