В зеркале все чаще появлялась небритая мрачная физиономия со злыми воспаленными глазами, я стал несдержан, раздражителен, за мной закрепилась слава тихого психопата и неврастеника. - И пусть! - бормотал я, с ненавистью сражаясь с осточертевшими цифрами день за днем и месяц за месяцем, - Рим не в один день строился. Вера в свою избранность не оставила меня даже после того, как я потерял работу. Я нашел другую, менее оплачиваемую, и стал помощником главного бухгалтера. Цифр стало еще больше и, несмотря на то, что моей работой всегда были довольны, вздыхал с облегчением, когда очередной день подходил к концу. - Ты очень хорошо справляешься, - твердил мне директор не реже чем раз в месяц, - У тебя какая-то интуитивная тяга к цифрам, понимаешь?.. Цифры тебя любят. Ты - бухгалтер от Бога, но если бы ты больше времени уделял работе... Возможно, я действительно неплохо орудовал цифрами, но карьера никогда меня не интересовала, я готовился спасать мир. Пусть мне еще было неизвестно, когда и каким образом я это сделаю. Главное - я это знал, вот и все.

Это случилось серым промозглым октябрьским вечером, когда я, придя с работы, задернул шторы и бросил, не глядя, в темный угол портфель с рабочими записями и документами. Я чувствовал усталость и отвращение ко всему на свете. Hа кухне что-то затрещало. Вскочив с дивана, я почувствовал, как сердце проваливается в ледяные глубины - в пустой квартире ни один предмет не мог произвести такого звука, но почти сразу же накатила теплая волна облегчения и я каким-то внутренним чувством осознал - время пришло. Отставив недопитую чашку с кофе, я направился на кухню и руки мои не дрожали, когда я открывал дверь. Я не испытал удивления, увидев за кухонным столом подтянутого пожилого человека в незнакомом блестящем мундире, скорее, что-то вроде удовлетворения - примерно так я все себе и представлял.