Так заманчиво искрится,

Приковал меня навечно

Иглами своих лучей он.

Холодно... Как холодно...

Hет! В аду совсем не жарко.

Инеем покрылись стены,

В воздухе замерзли стоны

Грешников. Они узнали

Плату за твою любовь...

Боль даруют твои ласки.

Скорбь приносят твои сказки.

Так зачем же горько плакать

О твоей судьбе проклятой,

Тосковать, и в час заклятый

Ждать тебя на перекрестках?

Знать повязаны мы крепко.

Hет ответов на вопросы.

Память наглухо закрыта.

Только чувства...

Твои чувства...

И в моей душе тревога.

Безнадега...

Скрип двери приводит меня в сознание. Хотя я себя уже не ощущаю, промороженный, затвердевший кусок мяса. Влад, скривившись, взирает на мое съеженное тело. Потом весьма небрежно отвязывает ремни, но я не могу пошевелиться.

- Как спалось? - любезно интересуется он.

- Превосходно... - хрипло отвечаю ему.

- Вот и отлично! Как только сможешь двигаться, иди на все четыре стороны!

- Как? А ты меня не будешь бить?

- Зачем? - в его тоне слышно раздражение и удивление.

- Я думала...

- Индюк тоже думал.

Я в растерянности разминаю руки и ноги, и боль от коликов заставляет меня вскрикнуть. Потом разливается слабость по всему телу, я еще какое-то время сижу неподвижно, закусив губу и не выказывая всю хреновость своего состояния. Затем кое-как одеваюсь, не глядя на Влада. Мне кажется, что внутри меня что-то сгорело, осталась лишь белковая оболочка, наполненная пеплом. Влад молчит и смотрит на мои тщетные потуги напялить на себя одежду побыстрей. Странно, его взгляд уже не волнует меня как раньше. Вот и все. Вот я и готова, берусь за ручку двери и оглядываюсь на возлюбленного, он как всегда прекрасен в своей отрешенности, в своей жестокости, в своей странной любви ко мне.

- До свидания, Влад! - и не дождавшись ответа, ухожу.