- Принес?

   - Ясен пень. Иначе не приперся бы.

   - Вот и хорошо. Давай сюда.

   Тот покопался в карманах заношенной куртки "под джинсу" и вытащил небольшой пакетик.

   - Тут одиннадцать доз.

   - Давай сюда, я сказал! - Джонни счел за лучшее не пререкаться, и быстро отдал пакетик. - А теперь проваливай, и чтобы до вечера я тебя не видел.

   Джонни был единственным членом банды, знавшим о том, что главарь принимает наркотики. От всех остальных Стек старательно скрывал этот факт - не было в трущобах банд, возглавляемых наркоманами. Не удерживались. Не выживали. И чаще всего - бывали убиты своими же.

   Едва закрыв за приятелем дверь, и заперев ее тяжелым засовом, Стек тут же бросился к столу, ладонью смел с него остатки еды, какую-то пустую бутылку, одноразовую пластиковую тарелку, и высыпал на столешницу часть светло-сиреневого порошка, осторожно выровняв ее в "дорожку".

   Минуты через две юноша разогнулся. Тыльной стороной ладони вытер испарину со лба, шумно выдохнул, закурил.

   - Вот теперь хорошо, - пробормотал он, опускаясь на ворох одеял.

   Сигарета обожгла пальцы - Стек открыл глаза, недоуменно на нее посмотрел и отбросил в сторону. На худом, нервном лице проступило удовлетворение, черты разгладились, губы искривились в улыбке.

   Ему было пятнадцать. В прошлой, уже почти забытой жизни его звали Стас. Мать умерла, когда мальчику едва исполнилось семь лет, отец всю жизнь пропадал на работе. После смерти жены он начал пить и через год был уволен. Потом все покатилось по проверенному тысячами и тысячами таких же неудачников пути - проданная техника и мебель, сдача квартиры в аренду, потом продажа и переезд в коммуналку и, наконец, отравление низкокачественным алкоголем. Стас в последний год жизни отца уже не мог ходить в школу - нечем было платить. А после того, как отец скончался, десятилетний мальчик оказался в интернате, откуда сбежал буквально через два месяца - старшие парни не давали ему проходу, выбрав новенького объектом своих издевательств.