Здесь он просто больше не нужен. Грустно, конечно, расставаться с теми, кого любит, но иного выбора Илар ран Дар не имел. Каждый раз, когда он бывал в Сферах Творения, ему сперва намекали, а затем и прямо говорили об этом. И правильно говорили: ведь дети без него за каких-то сорок лет добились большего, чем за полтора тысячелетия с ним. Это о многом говорит. Да, Илар положил начало, но ордену пора вырастать из детских штанишек. Давно пора.

   Встав с кресла, Командор отложил книгу и подошел к зеркалу на противоположной стене. С некоторой грустью посмотрел на свое отражение и слабо улыбнулся. Ему было горько, даже больно -- особенно из-за того, что придется расстаться с Тиной и Ирной. Но иначе нельзя, это Илар хорошо понимал.

   - Зачем ты еще здесь? - тихо спросил он сам себя и не нашел, что ответить.

   Что ж, вcкоре снова придет одиночество -- да иначе и быть не могло. На нем слишком большой долг, чтобы позволить себе расслабляться. Немного счастья получил, но это счастье закончилось. Хватит. Так должно было случиться -- и случилось. Впереди множество кричащих от боли миров и вселенных, которым он сможет помочь. Тем или иным образом. Так какое значение имеет его боль? Ровным счетом никакого. И никогда не имела. Это правильно.

   Командор встал возле обзорного экрана, уставившись в никуда, и задумался. Свой уход нужно спланировать таким образом, чтобы причинить детям как можно меньше горя. Только как? Илар, несмотря на свой двадцатидвухтысячелетний опыт, не знал -- ведь для Тины и Ирны, хотя бы, он все. Жизнь и душа. Девочки его слишком любят. И будут искать любимого. Как этого избежать? Фальсифицировать свою смерть? Не поверят, весь орден и близлежащие вселенные на уши поставят, до Безумных Бардов или Адай Аарн доберутся, но выяснят, где Командор, и отправятся за ним. А им там, куда ему, скорее всего, придется идти, не выжить...

   Видимо, придется поговорить с девочками откровенно, объяснить им это, должны понять.