— Это совершенно бесполезно, — возразил дон Мигель, улыбаясь, — но, если я не ошибаюсь, вы иностранец и поэтому позвольте мне дать вам совет.

— Какой, сеньор?

— Я вам советую никогда больше не нападать на пекари; это ужасные враги, с которыми положительно нельзя бороться в одиночку… одинокий человек, нападая на них, совершает непростительное безумие, и почти всегда жестоко платится за это.

— Можете быть спокойны, сеньор: урок, который я получил сегодня, не пропадет даром, и я больше уже не полезу в осиное гнездо… теперь я знаю, как дорого приходится платить за это… Но скажите же мне, еще раз прошу вас, имя человека, которому я обязан жизнью.

— Раз вы этого так настойчиво требуете, сеньор, я готов исполнить ваше желание: я дон Мигель Сарате.

Незнакомец бросил на своего собеседника странный взгляд, выражавший сильное удивление.

— А! — произнес он слегка изменившимся голосом. — Благодарю вас, дон Мигель Сарате: я хотя и не видел вас до сих пор, но уже слыхал о вас!

— Весьма возможно, — отвечал асиендадо, — меня почти все знают в этой стране, где семейство мое живет уже многие годы.

— А я, сеньор, тот самый, кого индейцы называют Ouitchasta joute

С этими словами незнакомец поднес руку к шляпе, что должно было означать поклон, вскинул ружье на плечо, повернулся кругом и удалился большими шагами.

Дон Мигель с минуту следил за ним глазами, а потом, задумчиво опустив голову, направился к дому, в котором он жил в Пасо.

Асиендадо даже и не подозревал, что пожертвовал своей любимой лошадью для того, чтобы спасти жизнь самому непримиримейшему из своих врагов.

ГЛАВА V. Рана

На рассвете дон Мигель Сарате, сидя на превосходной лошади, покинул Пасо и направился к асиенде, в которой он жил со своей семьей. Асиенда эта находилась всего в нескольких милях от форта Сан-Элесарио, в очаровательной местности и носила название асиенда де-ла-Нориа.