Может показаться, что я злорадствую. Ничуть! Я ни на кого не обижен и ни против кого зла не держу. Ведь это моя работа. Для этого меня создали люди и именно это я и умею делать лучше всего. В конце концов не моя вина, что меня сделали таким, какой я есть. Потому никаких сожалений по этому поводу я не испытываю.

Только что я заметил детей. Там, внизу, на земле.

Я давно уже знаю, что такое - дети. Мне часто приходится видеть их за оградой взлетного поля. Там растет густая трава и дети - маленькие люди, - приходят туда играть. Они шумят и резвятся, бегают, смеются и радуются жизни. Они живут не так, как я. Мне не понять их, но иногда я просто радуюсь вместе с ними. Сам не знаю, почему.

Но те дети, которых я вижу сейчас - не такие. В них нет жизнерадостности и веселья. Они похожи на серых мышей, сбившихся в кучку от страха и отчаяния. И я чувствую этот страх. Он царит тут повсюду - проникая сквозь стены, просачиваясь в самые узкие проходы, не оставляя ни малейшего клочка свободного места, заполняя собой все и вся.

Я знаю, откуда взялся этот страх. Это боятся м е н я.

Зачем я все это вам рассказываю? Точно не знаю и сам... Быть может, чтобы вы хотя бы попытались меня понять. Или просто хочу донести до вас правду. Правду о себе.

Потом скажут, что меня сбили защитники города. Не верьте! Я упал сам. Потому что так захотел. Думаю, вы поймете - почему.

Донецк, 22.08.1999 г.