Затем пришлось расширить свои познания в области анатомии, биологии вообще, физики, химии и многих других наук. Мне катастрофически не хватало элементарных знаний , приходилось горько жалеть, что в школе упустил время. И еще приходилось все это наверстывать. Ad cogitantum et agendum homo natus est, и это воистину так. Иногда целыми днями, жмурясь, я просиживал на природе, вертя в руках какойнибудь цветок, пытаясь проникнуть в его тайну, узнать его подлинное имя. Если знать подлинное имя предмета или человека, то власть над ним во много раз усиливается. Обычно это дело нескольких часов или дней, если речь идет об обычном человеке. И это практически невозможно, если этот человек - маг. Подлинное имя мага знают только трое - он сам, его учитель и Hевидимый. Последнего можно не считать, значит остаются двое... Я колесил по стране в поисках новых знаний, правдой и неправдой добывая их. Встречался со многими магами, и узнавал все новое - где в обмен на свое, а где силой, обманом или другим путем. Кое до чего доходил сам. Случались, конечно, и накладки , но редко. Тем не менее на спине у меня шрамы, которые не свести никаким заклинанием, а правый глаз мне приходилось уже раза два восстанавливать. Знания лежат везде - подходи и бери, нужно только увидеть. У одной деревенской бабки я нашел заклинание Трелистника, слова которого были составными частями бессмысленного текста на русском языке. Она лечила им вздутие у телок - ну, это все равно что забивать микроскопом гвозди. Бедная бабуля не представляла себе ни Законов, ни Правил, вопиющее невежество. Пару раз имел дело с людьми, не имеющими никакого понятия о магии, но с прекрасными, прямо-таки распирающими способностями к ней. Один из них, невысокий лысоватый человечек с водянистыми глазами, по профессии кстати страж порядка, то бишь милиционер, когда хотел чего-то добиться от человека, участливо спрашивал: "Что, родной, сердечко не болит?". И только родной раскрывал рот, чтобы послать доброжелателя подальше, как неожиданно замечал, что ему что-то очень больно в груди, слева, так что дыхнуть прямо страшно, и как правило сразу со всем соглашался.