- Слушал в последнее время что-нибудь достойное? - спросил он, зажигая свечу.

- Да, - после покоя и тишины гостиной мой голос звучал неестественно громко. - Новый альбом "Стоунз". Я сегодня поставил его в музыкальном клубе, и народ просто ошизел. Поскидывали пиджаки и галстуки и как оголтелые ринулись танцевать. Я влез на стол и отрывался. Прямо языческие ритуальные пляски устроили. Жаль, что тебя не было, старик.

Я взглянул на Чарли и мгновенно понял, какое я тупое животное, обыватель, дитя малое. Откинув длинные, до плеч, волосы, Чарли смотрел на меня долгим, понимающим и всепрощающим взглядом, и улыбался.

- Думаю, тебе пора промыть уши кое-чем по-настоящему питательным, Карим.

Он поставил пластинку "Пинк Флойд" "Ummagumma"16. Я изо всех сил заставлял себя слушать, пока Чарли, сидя напротив, сворачивал косяк, смешивая сухую марихуану с табаком.

- Твой папаша... Он высший класс. Мозговитый мужик. Ты каждое утро выполняешь всю эту медитацию?

Я кивнул. Кивок-то не может считаться ложью, верно?

- И мантры распеваешь?

- Распеваю не каждый день, нет.

Я вспомнил, что творится по утрам у нас дома: папа мечется по кухне в поисках оливкового масла, чтобы смазать волосы; мы с братом орем и рвем друг у друга номер "Дейли Миррор"; мама жалуется, что вынуждена ходить на работу в обувной магазин.

Чарли прикурил для меня косяк. Я затянулся и вернул его, умудрившись просыпать пепел на рубашку и прожечь дырку. Меня сразу зацепило, замутило, и я вскочил.

- Ты чего?

- Мне в сортир надо.

Я скатился по чердачной лестнице.