— На карточные выигрыши, естественно. Он всегда утверждал, что в следующий раз обязательно выиграет, — ответила Джоби, которая выглядела одновременно и трогательно юной, и пугающе мудрой. Она вздернула бровь. — Полагаю, тебе пора прекратить сокрушаться по поводу того, что нельзя изменить, и подумать, что сделать с тем, что у тебя есть.

При этом она многозначительно посмотрела на Беренгарию.

Джоби имела в виду, что ни один мужчина не захочет взять в жены слепую, как бы красива она ни была и каким бы огромным приданым ни обладала. Поэтому Джеми обязан содержать ее.

— Гордость, — проговорил он. — Да, вы с Джоби оказались слишком гордыми, чтобы послать за мной.

— Нет, только я оказалась слишком гордой. Джоби сказала… Наверное, лучше не повторять то, что сказала Джоби.

— Что-то насчет того, что я струсил, оставив вас на попечение такого чудовища, как Эдвард?

— Ты обрисовал ситуацию в более мягких тонах, чем она, — улыбнулась Беренгария, вспомнив слова Джоби. — Где только она научилась таким ужасным выражениям? Джеми поморщился.

— Нет сомнения в том, что Джоби истинная Монтгомери. Отец был прав, когда утверждал, что с появлением младшего ребенка его жизнь превратилась в настоящий ад.

— Отец ненавидел все, что отвлекало его от драгоценных книг, — с горечью заметила Беренгария. — Однако Джоби имела возможность читать ему вслух, а я нет.

Джеми взял ее за руку, и на несколько минут они погрузились в невеселые воспоминания.

— Хватит! — вдруг встрепенулась Беренгария. — Наследница. Расскажи мне о своей наследнице.

— Никакая она не моя. Ей предстоит выйти за одного из Болингброков.

— Ну и жизнь у них, наверное, — медленно произнесла девушка. — Как ты думаешь, они каждый день топят камины? Они сжигают огромные бревна? У них тепло в доме?

Джеми рассмеялся.

— Джоби бредит драгоценностями и шелками, а ты — теплом.

— Я мечтаю не только об этом, — возразила она. — Я мечтаю о том, чтобы ты женился на наследнице.