— Твоя красота.

— …мы можем продавать навоз из конюшни, — продолжал Джеми. — Или… Моя — что?

— Твоя красота. Именно Джоби заговорила об этом. Джеми, подумай! Что нельзя купить за деньги?

— За деньги можно купить многое, если не все.

— Нельзя купить красоту.

— О, я начинаю понимать. Предполагается, что я продам свою… красоту, как ты ее называешь. Раз я продаюсь, значит, за деньги можно купить красоту, если я действительно обладаю этой красотой. — Его глаза, как всегда, Когда он поддразнивал ее, задорно блеснули. — Откуда тебе известно, что я не урод, похожий на… на кучу твоей плесневелой чечевицы?

— Джеми, я не вижу, но я не слепа, — ответила Беренгария таким тоном, будто разговаривала с недотепой. Джеми не смог сдержать смех. — Ты думаешь, я не слышу и не чувствую, как вздыхают женщины, когда ты проходишь мимо них? Ты думаешь, я не слышала, как женщины рассуждали о том, какими грязными вещами им хотелось бы с тобой заняться?

— Ну-ну, это очень даже интересно, — заметил Джеми. — Расскажи-ка мне еще. — Джеми! Я серьезно.

Обняв сестру за плечи, Джеми наклонился к ней и едва не касался носом ее носа.

— Моя дорогая маленькая сестричка, — сказал он, — ты не слушаешь меня. Я должен проводить эту богатую наследницу к человеку, за которого она выйдет замуж. Ей не нужен муж, он у нее уже есть.

— А кто такой этот Болингброк?

— Как тебе известно, он богач. Его отец так же богат, как и отец наследницы. — Так зачем ей еще больше денег?

Джеми снисходительно улыбнулся сестре. Она всю жизнь провела в провинции, поэтому для нее богатство ассоциировалось с теплой одеждой и сытной едой. Но сам он много путешествовал и знал, что нет таких понятий, как «достаточно денег», «достаточно власти». Для большинства слова «достаточно» просто не существует.