Он грустно усмехнулся.

— Я и забыл, насколько хорошо ты знаешь меня. Он расположился на подушке у ее ног и, положив голову ей на колени, закрыл глаза. Беренгария нежно перебирала его волосы.

— Никогда не встречал женщину, способную сравниться с тобой по красоте.

— Разве не глупо с твоей стороны говорить, что мы близнецы?

Он поцеловал ее руку.

— Я стар, уродлив и весь в шрамах, а ты не тронута временем.

— Нетронута, именно так, — пошутила Беренгария, намекая на свою девственность.

Но Джеми не улыбнулся. Он поднял руку и помахал ею перед лицом девушки.

— Бесполезно, — проговорила та и ухватила его за руку. — Я ничего не увижу, даже если зажечь лучину у меня перед глазами. Я слепа, а какому мужчине нужна слепая жена? От меня нет никакой пользы, лучше бы я умерла при рождении.

Стремительность, с которой Джеми вскочил на ноги, изумила ее.

— О Джеми, прости меня. Я не хотела… Я просто не подумала. Пожалуйста, садись рядом. Дай мне дотронуться до тебя. Пожалуйста.

Джеми вновь опустился на подушку. Его сердце учащенно стучало, и причиной этому было чувство вины. Они с Беренгарией были близнецами, но Джеми оказался очень крупным ребенком, и ему потребовалось много времени, чтобы появиться на свет. Когда же настал черед Беренгарии, она появилась обмотанная пуповиной, и вскоре обнаружилось, что девочка слепа. Повитуха утверждала, что во всем виноват Джеми со своей медлительностью, поэтому он жил с чувством вины перед красавицей-сестрой.

Он всегда старался быть рядом с ней. Ни разу терпение не изменило ему, никогда ее общество не утомляло его. Он помогал ей во всем, учил лазать по деревьям и даже ездить верхом, вдвоем они прошли десятки миль по холмам.