Так выглядит лишь тот, в ком сидит страх, или так выглядит тот, кто испытывает жажду во время дождя, такую жажду, что он мог бы выпить целое озеро. И у меня снова закружилась голова, и я изо всех сил постарался забыть лицо господина Зоммера, но чем сильнее я старался забыть его, тем отчетливее стояло оно перед моими глазами: я мог видеть каждую морщину, каждую складку, каждую капельку пота и дождя, самое незначительное движение этих губ, которые, казалось, что-то бормотали. И бормотание становилось более отчетливым и более громким, и я понял голос господина Зоммера, который с мольбой говорил: «Так оставьте же меня в покое! Оставьте же в конце концов меня в покое!..»

И лишь тогда я смог наконец освободить от него свои мысли, и его голос помог мне в этом. Лицо исчезло и вскоре я заснул.

В школе, в моем классе, была девочка по имени Каролина Кюкельманн. У нее были темные глаза, темные брови и темно-коричневые волосы с заколкой справа надо лбом. На затылке и в маленькой ямке между мочкой уха и шеей кожа ее была покрыта нежным пушком, который блестел на солнце и иногда слегка дрожал на ветерке. Когда она смеялась чудесным веселым смехом, она поднимала шею и закидывала голову назад, и все лицо ее так и светилось счастьем, и глаза ее при этом почти закрывались. Я все время мог бы смотреть на это лицо, и я смотрел на него так часто, как только мог, на уроках или на перемене. Но делал я это украдкой и так, что никто этого не видел, даже сама Каролина, потому что я был очень робким и застенчивым.

Менее застенчивым я был в моих мечтах. В них я брал ее за руку и вел ее в лес, и лазил вместе с ней но деревьям. Сидя рядом с ней на одной ветке, я смотрел ей в лицо, прямо вблизи, и рассказывал ей всякие истории.