Глава IV. ДВА БЫВШИХ ПИОНЕРА И ОДИН БУДУЩИЙ КОРОЛЬ.

- Нет, надо же! - Михаил Борисович размашисто крутит головой и весело смотрит на собеседника. - Да, дела, не говори... Лучше не придумаешь. Все это произносится уже десятый раз. Дело в том, что принца доставил в лагерь специальный сопровождающий, а первым встретил гостя в лагере "Спартак" Павел Андреевич Щедринцев - посол СССР в Джунгахоре, старый школьный, а потом фронтовой товарищ начальника лагеря. Он отдыхал неподалеку, в одном из прибрежных санаториев. И вот пока принц принимает под наблюдением вожатого Георгия Николаевича или, как его все зовут, Юры, душ с дороги, старые друзья сидят в креслах, не сводя друг с друга глаз, и нет-нет да и, оглядевшись, проверив, что никто не суется в дверь, привставая, бьют с размаху один другого кулаками то в грудь, то в плечо. Оба они коренастые, осанистые здоровяки. Посол, видно, начал уже немного расплываться, тучнеть, а начальник "Спартака" еще и вовсе стройный, смуглый от загара. Снова и снова разглядывают они друг друга с одобрением, радуясь встрече. - Нет, ты еще, куда ни шло, королем смотришь! - говорит посол. - Ну, тебе насчет королей виднее... - Нет, правда, ты хоть куда! Только вот белобрысым становишься, а был как смоль. - Ну, тебе седина не грозит, ты ее плешью опережаешь заблаговременно. И оба хохочут. Посол подмигивает: - А Марфушу помнишь? Мы всё вдвоем с ней пели: "Позарастали стежки-дорожки". Начальник смотрит укоризненно на него, потом смущенно на дверь: хорошо ли прикрыта. - Еще бы не помнить! Только я-то свое отпел, а она вот, брат, заслуженная, в Академическом поет. Слышал? - Не забыл, значит... Следишь... - Погоди... - перебивает его Михаил Борисович. - Хотел бы я на тебя, господин посол чрезвычайный, хоть разок во фраке посмотреть, интересно... - Ничего интересного, фрак как фрак, прозодежда наша дипломатическая. Мне вот любопытнее было бы поглядеть, как ты тут в няньках ходишь, дядя начальник, товарищ главновоспитывающий.