Брайсленд, колеблясь, посмотрел на него долгим взглядом, кивнул и молча повернулся. Через три минуты он вернулся и встал у двери боком, чтобы дать возможность пройти идущему следом человеку. Тот вошел в комнату.

Фарнхолм полагал, что полковнику должно быть лет сорок пять — пятьдесят. А выглядел он семидесятилетним и шел пошатываясь, как долго поживший и очень уставший человек. Глаза его сонно слипались, но все же он выдавил улыбку, когда шел через комнату, протянув руку для вежливого рукопожатия.

— Добрый вечер, сэр. Откуда вы могли появиться?

— Добрый вечер, полковник. — Поднявшийся на ноги Фарнхолм проигнорировал вопрос. — Значит, вы меня знаете?

— Я знаю о вас. Услышал о вас впервые примерно три ночи назад, сэр.

— Хорошо, хорошо, — удовлетворенно кивнул Фарнхолм. — Это сохранит массу времени. А для объяснений времени у меня нет. Перехожу прямо к делу. — Он полуобернулся, когда разорвавшийся поблизости снаряд встряхнул комнату, а взрывная волна едва не загасила свечи. Потом вновь взглянул на полковника. — Мне нужен самолет, чтобы вылететь из Сингапура, полковник. Мне неинтересно, какой будет самолет, меня не интересует, кого вам придется из него вытряхнуть, чтобы я смог попасть на борт. Мне даже неинтересно, куда он полетит — в Бирму, в Индию, на Цейлон или в Австралию. Мне это безразлично. Мне необходимо место в самолете. И немедленно.

— Вам необходимо место в самолете из Сингапура, — тупо повторил полковник деревянным голосом и без всякого выражения на лице, потом вдруг устало улыбнулся, словно улыбка стоила ему больших усилий. — Хотели бы мы все получить такое место, бригадный генерал.