- Стойте! - заорал один из солдат. - Вы арестованны! Проклятые вампиры, уже и днем шастают!

- Кто мог нас заложить, Хелен? - на бегу спрашивал Эрих.

- Понятия не имею, в усадьбу нам нельзя - там наши. Придется уходить другим способом, помнишь слова заклинания?

- Да.

- Тогда повторяй...

Hеожиданно Хелен остановилась, ее взгляд прирос к земле.

- Эрих, не смотри вниз! Уходи, уходи! - крикнула она юноше, который обернулся посмотреть, что случилось. А увидел он нелепую картину - Хелен ползала по земле, что-то там собирая, ее губы ритмично шевелились. Ему мучительно захотелось упасть на колени, рядом с ней, и заняться тем же, чем и она - считать маковые зерна. Он с трудом произнес последнее заклинательное слово, успев заметить, как солдаты приближаются к его покровительнице, которая предавалась порочной страсти всех вампиров - дотошному счету мелких предметов, и растворился во Вневременье.

VII. Hастоящее время, полночь и после полуночи.

Железная дверь с грохотом обрушивается на пол, полутемную камеру заливает тусклый свет от факелов, висящих в коридоре.

- Что, черт возьми, здесь происходит?! - взвизгивает Майстер, а я изо всех сил пытаюсь ослабить жесткие кожаные ремни, которыми привязана к дыбе.

- Хелен, ты жива! - восклицает Эрих, ввалившись в камеру и радостно размахивая чьей-то оторванной рукой, кровь с нее капает на лежащую, бесполезную железяку, гулким звуком отсчитывая последние минуты жизни моих мучителей.

- Я здесь, Эрих! Помоги мне, мои силы еще не совсем восстановились.

Боковым зрением замечаю, как Ганс хватает со стола нож, пытаясь наброситься на молодого вампира. Эрих успевает сжать ладонью лезвие и вырывает оружие из рук палача, в следующее мгновение нож уже торчит из горла бедного Ганса - приятной встречи со своими жертвами! Я, наконец, освобождаю свои путы и с очаровательной улыбочкой подхожу к Майстеру. Он держит в руке распятие, шепча побелевшими губами "Отче наш", вырываю крест из его рук, скручиваю в спираль, а потом...