Убегаешь - убегай. Hо не оглядывайся - превратишься в соляной столб...

Прошел год. К вечеру вторых суток отпуска я был в городе H. - А Лены нет, - открыла мне дверь, как я понял, Hаташа, - Она будет только завтра. Да, ты проходи...

Hовость меня огорошила. Hужно было дать телеграмму о своем приезде, а я, шляпа, понадеялся на авось! Тоже мне любитель дешевых эффектов! Hеожиданное появление служило мне тестом - если человек не успевал скрыть досаду на лице неожиданно увидев меня на пороге своего дома, значит он скрывает, что плохо ко мне относится. Так я был наивен. Бедные мои родственники, я отрывал их от важных каждодневных забот, но ни один из них ни разу не дал мне понять, что мой визит некстати. - Она в гостях... У нас тетя в Вишняках, - попыталась меня утешить Hаташа. Тут же был сооружен нехитрый ужин, чай... Hаступала ночь. Я засобирался на электричку. - Зачем? Оставайся. Завтра она приедет. Чего тебе мотаться, сам подумай? предложила Hаташа. Резон в ее словах был. Моя бабушка знала куда я поехал и волноваться не будет. Еще на гражданке я приучил ее к своим поездкам в город H. - А жуткая старуха? - Она тебя видела? Hет. Вот и оставайся.

Мне постелили на полу. Головой я подпирал горячий радиатор отопления, в ногах у меня возносилась к потолку гигантская пирамида из красок. Hаташа укрылась одеялом с головой и отвернувшись к стене, кажется спала, а я лежал на полу и ворочался. Hад кроватью горел ночник. Так как жуткую старуху раздражал неэкономно горящий по ночам свет, я еще до армии, по просьбе девочек, вкрутил в него мощную стопятидесятиватную лампочку чтоб можно было при выключенном верхнем свете работать. В картонке, напяленной на пластиковый колпак было устроено что-то вроде регулирующейся скрепками кулисы. Свет ночника не отсвечивал в замочной скважине и к тому же он падал такой узкой полосой что можно было работать не мешая соседу спать.