Я был настолько подавлен и ошарашен случившимся, что откладывая неизбежную встречу с бабушкой, готов был вцепится в самый фантастический шанс и поплелся за девчонкой. Вдруг, думал я, ее мама действительно постирает. Может она работает в химчистке. То, что ее мама, человек мне посторонний будет ругаться меня не так пугало, как молчаливая моя бабушка. Лучше бы она тоже ругалась. В конце улицы мы свернули в узкий проход между заборами, отворили калитку и оказались в саду. В глубине сада стоял небольшой кирпичный домик - летняя кухня. Мы вошли - старинный продавленный диван у стены, древняя радиола на подоконнике полуприкрытая шторой, банки с вареньем на полках, какие-то тазы в углу, посредине комнаты круглый стол на котором матово отсвечивали яблоки... Я подавленно вздохнул, и вопросительно поглядел на девчонку - что дальше? Девчонка была одного роста со мной и наверное одного возраста. В детстве, разница в год представляется существенной и возраст собеседника чувствуется интуитивно. Миловидное личико в веснушках. Из-под верхней губы выглядывали остренькие, как у кролика, зубки. - Все у Светланы Hиколаевны... - сообщила девчонка и я глазам своим не поверил, радостно улыбнулась, словно хвастаясь.