Нон-тян взяла письмо, обулась и пошла через лиственничный лес на полянку, а оттуда по тропинке в бамбуковую чащу, где жил Кон.

У входа в чащу была прибита дощечка, на которой было написано: «Чаща Оророн».

Нон-тян сразу узнала дом лисёнка Кона — над входом колыхался на верёвочке красный воздушный шар.

— Кон-тян! Ты дома? Это я — Нон-тян.

Никто не ответил, тогда Нон-тян сунула письмо в дверную щель и вернулась домой.

— Я пойду на этюды, а ты вымойся в ванне, — сказал папа.

Нон-тян проводила папу и влезла в ванну.

Тем временем Кон вернулся домой. Он ходил ловить рыбу на реку, но ни одной не поймал и был очень голоден.

— Письмо! Мне письмо! — завопил он от радости, увидев в двери письмо.

Он распечатал его и долго разглядывал.

— Вот пирог нарисован, вот — чашка, — рассуждал он, — значит, Нон-тян приглашает меня на чай.

И так как живот у Кона совсем подвело, он очень обрадовался приглашению на чай и запел песенку про булочку:

— Булочка рыжая, как лисичкин хвост. Булочка пышная, как лисичкин хвост. Хвостик есть никто не станет, Отвернётся и не взглянет, А вот булочку едят И спасибо говорят.

Запел он такую песенку и бодро зашагал к домику Нон-тян. Прошёл через бамбуковую чащу, миновал луг, вошёл в лиственничный лес и там увидел домик с красной крышей.

Это был дом Нон-тян.

«Что это? Кто-то поёт? И про пирог, кажется. Да, это голос Нон-тян!»

Кон прислушался и услышал такую песенку:

— Я — румяный пирог Только что из печки. Жаром я пышу-дышу: Уф! Уф! Мыло, как масло, Скользит по пирогу. Уф! Уф!