- Моисеев. Петух.

- Пррростите, уважаемый, петух! Нет ли в вашем доме канаррейки?!

- Что вы! - Моисеев махнул крылом. - Канарейки живут в интеллигентных домах! А здесь живут только глупые куры, среди который мечется ваш покорный слуга, - петух уронил голову.

- Куррры? Это те товаррристые птички, которррых я видел на улице?

- Именно!

- Это интеррресно! - Попугай перелетел с потолка на стену и приложился глазом к дырочке от сучка. - Интеррресно! - Он перебирал ногами и крутил хвостом. Хвост у попугая был просто чудо! Передел мечтаний!

- А вы им кем пррриходитесь? - спросил Каганович, не отрывая глаза от дырочки.

- Да как вам сказать, - Моисеев покраснел. Ему было очень неудобно признаваться этому прекрасному юноше, что он тут делает. - Я узник! Невольник чести! - петух отбросил крыло.

- Как это, как это? Попали, что ли, на бабки?

- Что-то в этом роде... Меня шантажируют! Меня принуждают заниматься унизительным делом!.. Топтать куриц, - Моисеев закрыл лицо крыльями и всхлипнул. - Если я не буду этого делать, мне отрубят голову и сварят в кастрюле с лапшой!

- Кррруто! - Попугай оторвал глаз от дырочки и посмотрел на Моисеева. Но что-то я не въеду в ваши рррасклады!

- Ну, как вам объяснить... Ко-ко... - Моисеев провел крылом по гребешку. - Если вы родились с тонкой душевной организацией, то вам невыносимо тяжело приспосабливаться к нормам общественной морали... Ко-ко...

- Так-так! - У Кагановича блеснули глаза. Он перелетел со стены на жердочку и сел рядом с петухом. - Может быть вам нужен помощник? Нельзя ли это устроить?

- Как? Ко-ко!.. Вы хотите тут остаться?!.. Со мной?!..

- Ну, да... Почему нет?..

- Ко-ко!.. О, небо! - Моисеев сложил крылья перед собой, посмотрел в потолок и подогнул ноги в коленях. - Спасибо тебе, что ты услышало мои молитвы и прислало в этот всеми забытый курятник ангела, прекрасного и самоотверженного юношу!