Верблюд нагнул голову и поправил очки.

- Медведь, ты Пузыревич угандошил.

- Где? - Медведь зачерпнул лягушку лапой и поднес к глазам. Зрение у Брауна было не очень, а очков не было. Он считал, что очки носить в падлу для медведей. Медведи, в крайнем случае, ездят на велосипеде, но очки не наденут никогда. - Ты чего, Пузыревич, тут делаешь?

Лягушка дернулась лапой. У нее открывался рот, но из него ничего не доносилось.

- Говори громче! - Браун приставил лапу к уху. Слышал он тоже не очень.

Но Пузыревич говорить уже не могла.

- Пузыревич - шпионка Кузнецова! - чирикнул Кутузов и махнул лезвием над самым ухом у медведя. - Чирик-кирдык Пузыревич на окорочка! Выпустим из нее икру за это!

- Вот только задень мне ухо! - погрозил медведь. - Пусть плывет, квакуха! Если чего и слышала, то я ее так прикантузил, что она теперь долго говорить не сможет. Мы за это время уже свинью десять раз съедим! - Он кинул лягушку в воду.

Лягушка шмякнулась, и осталась плавать на поверхности кверху пузом.

- Береженого - Бог бережет, - воробей спикировал вниз, подхватил Пузыревич клювом за лапу и затащил на голову медведю. - Я ее все-таки прикончу и съем. - Он снова открыл бритву.

- Только не у меня на голове! Устроил на мне, понимаешь, французский ресторан! - Медведь смахнул с головы палача и его жертву.

Воробей с лягушкой плюхнулись в воду.

Если бы лягушка не была плавающим средством, воробей бы утонул, потому что он все-таки не чайка, которая может нырять на два метра глубины. Кутузов схватился за лягушкину лапу и вылез ей на живот.

- Ты чего, Браун?! С товарищами так не поступают!

- А если бы я тебе на голову залез?! - ответил медведь.

- Эй, Зверчук, - попросил Кутузов. - Кинь соломинку!

Обезьяна бросила воробью соломинку. Кутузов надул лягушку и разлегся на ней, как на надувном матрасе. Подложил под голову крыло и сказал. - Зимовать полечу в Сочи! Чирик!

ГЛАВА 4