Страус застрял между двух деревьев. Моисеев, сидевший у страуса на спине, перелетел через Пиноккио и приземлился в кусты диких роз.

Пиноккио открыл глаза и поднял голову. Впереди под кустом лежал и жалобно кудахтал его бой-френд Моисеев. Хвост у Мосеева ободрался, а из красного зада торчали длинные шипы. Страус дернулся вперед, чтобы помочь петуху, но не смог. Его туловище крепко сидело между двух стволов.

ГЛАВА 21

В КОТОРОЙ СТРАУС ПИНОККИО И ПЕТУХ МОИСЕЕВ ЛЕТАЮТ

Баратынский шел по лесу и жевал чертополох. Все кости и хрящи болели. Уши повисли по бокам головы, как китайские косички. А хвост болтался за спиной как плеть и стал бесполезен против мух. Мухи свободно ползали по ослиной жопе и кусались в свое удовольствие.

И вдруг Баратынский услышал кудахтанье. В первую секунду он хотел драпануть, но прислушавшись, понял, что Моисеев не просто кудахчет, а стонет. Баратынскому стало любопытно. Он пошел на звук и вскоре вышел к двум деревьям, между которых, ногами к нему, застрял страус. Моисеев лежал впереди.

- И-а! - обрадовался Баратынский. Он понял, что небо позаботилось о том, чтобы он смог отомстить своим обидчикам.

Осел обошел Пиноккио и посмотрел ему в глаза. Ему было мало просто дать обидчику по заднице, ему хотелось, чтобы страус знал, кто мститель.

Увидев осла, Пиноккио отвел взгляд.

- В глаза мне смотри, Штраус! - крикнул Баратынский. - И-а!

Страус опустил голову еще ниже, так, что его клюв уткнулся в траву.

- В глаза смотреть! - Осел копытом приподнял страусу голову. - Это я, осел! И-а! Чтоб ты знал, ослы будут править миром!