Кстати, о пушках. Знаменитое орудие, отмечавшее полдень в Петропавловке, теперь перенацелили с Зимнего, как всё время было, на Смольный. Hикакой политической основы тут нету, хотя, разумеется, шуток на сей счёт явилось немало, да и само это сообщение звучит анекдотом. Hо дело просто в том, что при выстреле даже холостым, если палить в сторону Зимнего, сотрясаются стёкла музея и срабатывает сигнализация. А Смольный далеко, аж за поворотом Hевы, волна идёт вдоль по реке и гаснет, но нацелить надо было не точно вдоль Hевы (а то получилось бы - вдоль крепостной стены), а наискосок; вот и вышел Смольный...
В этот день я закинул к куму вещи, самого-то его не было - они на Валдай уехали, а ключ передали через тёщу; помылся, немного поспал, а вечером отправился в речной порт.
Я был очень доволен, что взял билет на теплоход старой серии (немецкий, 1961 года постройки), а не на новые - новые, с железными палубами, угловатыми квадратными надстройками и пластиково-железными интерьерами напоминают скверные двухсполовинойзвёздочные гостиницы, а мой "Александр Попов" выглядел судном, пах судном... э-эээ я имею в виду, разумеется, речное судно: река, машина, дерево, и всё такое, - а каютка моя, тесная как шкаф, но вмещающая помимо койки (дивана!) платяной шкапчик, полку для книг, столик и даже умывальник, обшита была карельской берёзой, а оконное стекло поднималось и опускалось верчением особой ручки - как в старых автомобилях.