- Hадень дыхательный аппарат! Hадень..-завопил ои. "Псих",-подумал Кактус.

-Принеси песочку, родной! Он поднял сухую ветку конопли и, взяв ее наперевес, двинулся сквозь кумар - Ветка, как слепая, блуждала в мареве, пока не уперлась во что-то твердое.

"Тук-тук-тук!" - постучал Кактус. Положил бутылку с тормозухой и, перебирая по палке колючими лапами, сначала нащупал, а потом разглядел перед собой чей-то пепелац с огромным иллюминатором.

- Ку! - как бы пробуя голос, осторожно выдохнул в иллюминатор Кактус.

- Я всем расскажу, до чего довел планету этот фигляр Абрадокс!.. -Закричали из гадюшника с колесиками. - Чатланам уже и Кактусы на голову сели! Кю!

Кактус попятился и вдруг вспомнил про бутылку тормозной жидкости. Он метнулся назад, вернулся, бросился вперед, крутнулся на месте,- бутылки не было...

Кактус поднял неведо как оказавшийся здесь шлем, на котором вращались два прожектора, и, напялив его на голову, наклоняясь и вглядываясь себе под ноги, побрел в кумаре.

Деревья, как мачты, тонули во мгле.

"Рога" - маленькие светло-сиреневые маячки - еле-еле теплясь, покачивались в кумаре, освещая дорогу.

Hо тут шлем упал в траву и погас.

И вдруг:

- Ка-а-аактус!..-будто с прямо с неба донесся до Кактуса родной крик своего чатланина.

Это Вэф, соскучившись по свежей тормозухе, взял пепелац и, сумев на этот раз аккуратно затормозить на орбите Альфы, выставил колонки и кричал прямо с орбиты.

Кактус побежал наугад, но все закружилось у него в голове: ему показалось, что снова появилась голограмма ПЖ, выплыл из кустов обкурившийся Козел-с-Дырочками, пролетел в небе эцилопп, зазвенела тележка, выразила свое недовольство помятыми ростками Деконте, опять появилась голограмма ПЖ... И сквозь все это - единственной реальностью слышался далекий крик Вэфа: