— Ну, Карлочо, — послышался голос. — Нашли вы его?

— Да, — ответил тот, — но он, кажется, мертв.

— Жаль, — сказал Паблито, — человек был славный. Где же он?

— Там, на скале, напротив вас.

— Можете вы спустить его с помощью Верадо?

— Ничего не может быть проще. Он не шевелится.

— Поторопитесь же, ради Бога, — сказал Паблито. — Каждая минута промедления может обернуться для него целым годом жизни.

Карлочо и Верадо приподняли дона Торрибио за ноги и за плечи и с чрезвычайной осторожностью перенесли его из импровизированной крепости, где он так упорно сражался, к костру, на ложе из листьев, приготовленное Сапатой, .потому что квадрилья вакеро по странной случайности оказалась на этом месте.

— Черт побери! — вскричал Паблито при виде несчастного молодого человека. — Как они его отделали! Надо было раньше прийти ему на помощь.

— Вы думаете, что он оправится? — участливо спросил Карлочо.

— Надежда всегда есть, — назидательно сказал Паблито, — если внутренности не повреждены. Посмотрим.

Он обнажил кинжал, наклонился к дону Торрибио и втиснул лезвие между его зубами.

— Ни малейшего дыхания, — сказал Паблито, покачав головой.

— А раны его опасны? — спросил Верадо.

— Не думаю: он изнемог от усталости и нервного напряжения.

— Стало быть, он придет в себя? — спросил Карлочо.

— Может быть, да, а может быть, и нет. Все зависит от того, насколько сильно пострадала его нервная система.

— Э! — радостно воскликнул Верадо. — Посмотрите, он дышит! Ей-богу! Он даже пытается открыть глаза!

— Если так, он спасен, — продолжал Паблито. — Он скоро придет в себя. У этого человека железный организм. Через четверть часа он будет способен сесть в седло. Надо, однако, перевязать его раны.

Вакеро, так же как и лесные наездники, живя вдали от поселений, привыкли лечить сами себя. Они постигают медицину на практике и используют лечебные травы, употребляемые индейцами.