– Еврейского фруктика захотелось?

– Почему это? – патриот Горыныч отдернул протянутую к вазе руку.

– Да так, – Рыбаков пожал плечами. – У нас ведь половина нектарин из Израиля поставляется, а половина прямо тут производится. Из обычных персиков.

Даниил Колесников выпятил подбородок.

– Как это?

– Берут персик, безопасную бритву и соскабливают с кожуры весь пух. Получается гладкая нектарина. По цене, прошу отметить, в два раза больше, чем фрукт-прототип…

Горыныч тут же представил себе пейсатых коммерсантов, сидящих в подсобке и скребущих «жиллетом» по спелым дарам солнечного Азербайджана, развернулся вполоборота и злобно посмотрел на темноволосого курчавого хозяина маленького ресторана, протирающего стаканы возле стойки.

– А ну, блин, иди сюда!

Ресторатор выронил тряпку.

– Стой, где стоишь! – через плечо бросил Садист. – Диня, ну на фига ты Даньку заводишь? Он, блин, и так дерганный…

– Я просто выдвинул свою теорию происхождения нектарин, – пояснил Рыбаков. – Ладно, к делу… Как я понял, материалец-то у ментов имеется. И отнюдь не фуфловый, несмотря на мнение уважаемого Гугуцэ. Бензопила была, три дерева уничтожены, захват прогулочного катера тоже был…

Горыныч со товарищи насупились.

– Остается бандитизм, – Денис отхлебнул кофе. – Что по нему?

– Старая история…

– А именно?

– Ты Сашу-Носорога помнишь? – спросил Садист.

– Смутно. Что-то слышал, но лично ни разу не встречался.

– Тады рассказываю, – Гугуцэ подбросил на ладони хромированную зажигалку «Zippo» с накладным золоченым орлом. – Санек бригадирствовал у Хоттабыча, отвечал за своевременный сбор налогов. Примерно год назад на него один барыга накатал цидулю в РУБОПиК

– Пылкин его фамилия, – встрял памятливый Горыныч.

– Ага, Пылкин, – кивнул Гугуцэ. – Ну вот… Мусора кинулись за Саньком, тот как-то прознал про это дело и решил сваливать. Только из дома выскочил – СОБР

– А Глюк тут каким боком? – не понял Рыбаков.