- Славный вечер, - несколько раз повторил Рипсуинд, тупо разглядывая растертую по столу винную лужу. - Веселый вечер!

Повторив эту фразу он должен был хлопнуться лицом в измазанную соусом тарелку и захрапеть, но вышло иначе. Резко мотнув головой, волшебник уставился на приятеля.

- Мне скучно, Ронго, - сказал он вдруг.

- Это естественно, - ответил орангутанг, стерев с усатой морды пивную пену.

- Что ты хочешь этим сказать? - подозрительно спросил Рипсуинд.

- Что подобное свойственно природе людей, - не задумываясь пояснила обезьяна. - Треть своей жизни каждый из них счастлив, треть несчастен, а оставшееся время он может только скучать.

Тускло светили фитили, плавающие в воске растопленных свечей. Зевающий за стойкой кабатчик гремел перетираемыми кружками. Рипсуинд с силой грохнул кулаком по столу.

- Ты так ничего и не понял! - заявил он с неожиданным пылом.

Ронго вздрогнул, кивнул и насторожил уши.

- Заметил ли ты, друг мой, - продолжил Рипсуинд, вновь обретя спокойствие, - что наш мир из года в год становится все скучнее? Все реже случаются вещи, достойные внимания и удивления. Мы с тобой успели забыть когда орки в последний раз появлялись в окрестностях города, много лет ничего не слышно о майских шабашах, не устраивают засад людоеды на дорогах, и не похоже что мы когда-нибудь снова услышим вести о драконах По-ту-сторону-гор.

Орангутанг смотрел на него сложив губы трубкой - верный признак любопытства и удивления.

- Однако люди считают что все перемены к лучшему, - осторожно заметил он. - Они называют это ста-биль-нос-тью.

Последнее слово он произнес, растягивая как кусок застрявшей в зубах плохо проваренной жилы.

- Люди всегда боятся только за свою шкуру, - запальчиво возразил Рипсуинд. - А еще они считают что можно творить добро, уничтожая зло. Hелепое и вредное заблуждение. Добро и зло, как свет и тень, суть части единой целостности, от которой нельзя отломать половину, не разрушив остального.