"Достопочтимым гроссмейстерам и уважаемым коллегам от их верного эмиссара Игнатиуса - привет. Вы послали меня в Форт-Саваж с секретным заданием выведать что замышляют друиды, и теперь я спешу доложить вам то, что узнал. Со слов коменданта стало мне известно, что на болотистых землях Морассии беглые друиды возродили культ ужасной и бессердечной богини Природы. И есть у меня все основания подозревать, что эти нечестивцы помышляют распространить свою мерзостную религию на все королевство, поправ Всебезразличного Творца и поквитавшись с адептами Истинной Магии. Для этого друиды засылают в Форт-Саваж лазутчиков - ужасных тварей под человеческой личиной. И так давно это здесь происходит, что навеки поселилось недоверие в Форт-Саваже. Стали люди пугливы и подозрительны, а страх и сомнения ослабили их и сделали легкой добычей для проклятых друидов. И пускай спутник мой, отважный Каэрдэн, хоть сто лет пытается отловить тварей по селам и хуторам - никогда они не переведутся там, пока живут в Морассии люди. Долго я думал, как помочь такому несчастию, и решил сплести заклятье, которое разрушит гнусные чары Природы и ее кровавых жрецов и сдернет личины с тварей, дабы те перестали вводить людей в заблуждение. Hо хоть я и иеромаг, не хватит мне сил произнести столь могучее заклинание, и не лишиться от этого рассудка. Потому и обращаюсь я к вам за помощью, почтенные маги: прошу вас выслать в Форт-Саваж отряд из магов рангом не ниже адепта, чтобы они помогли мне разрушить планы друидов. Hа этом заканчиваю я свое послание. Пусть Творец и далее будет к вам безразличен и не мешает самим вершить свою судьбу!"
Затем Игнатиус присыпал пергамент песком, свернул в трубку, запечатал воском и отправил в столицу с почтовым голубем. Hо не знает мудрый Игнатиус, что голубь сей не полетит в столицу, а полетит к друидам, которым подчиняются все живые твари в Морассии. И неоткуда будет ждать подмоги Игнатиусу!
HА БОЛОТАХ
Приходит как-то рыцарь Каэрдэн к магу Игнатиусу за советом и спрашивает: есть ли какой другой способ выявлять тварей среди людей, или бедные вилланы обречены страдать от ожогов?
- Есть, - отвечает Игнатиус. - Hо применить его, мой нетерпеливый друг, я смогу не ранее, чем через две недели.