Печалится Каэрдэн, вспоминая, что твари, им сожженные, были когда-то людьми. И думает он о том, как бы ему победить Природу. Собрался он было испросить совета о премудрого Игнатиуса, но не успел.

Ушел маг вслед за осчастливленным комендантом и сказал тому:

- Прошу великодушно меня простить, но должно нам проверить леди Сигуну, как проверяли ранее всех вернувшихся с болот.

- Ах, право, с этим можно подождать! - возразил комендант. - Ведь леди Сигуну спас доблестный рыцарь Каэрдэн, а это значит, что не успели подлые друиды свершить над нею свои ритуалы!

- Как знать, как знать, - пробормотал себе под нос Игнатиус и добавил: - Hе бойтесь, уважаемый комендант, нам нет нужды прижигать плоть леди Сигуны огнем. Придумал я заклятье, разрушающее чары Природы и друидов и позволяющее заглянуть под ложную личину. Hо должен я опробовать свое колдовство, и если вы позволите...

Тут отстранил Игнатиус коменданта и начал совершать пассы над телом Сигуны.

Странная перемена случилась тогда со всеми, кто был в комнате. Сначала Игнатиус побледнел и осунулся, и пот выступил на его лбу. Потом подействовало заклятье, и кожа Сигуны всего лишь на миг, но превратилась в чешую, а во рту показались острые иглы клыков. А вслед за тем вздрогнул комендант, сгорбился и голову повесил.

Догадался комендант, что опоздал Каэрдэн и не спас Сигуну от чар Природы. Опечалился старый рыцарь и приказал сжечь бесчувственную Сигуну, ибо больше ничего нельзя было с ней поделать.

Сложили на главной площади Форт-Саважа костер, в центр которого вздымался столб. А к столбу этому привязали тварь в облике леди Сигуны, и созвали народ посмотреть, как будет она корчиться в языках пламени.

Кричат люди, проклинают Природу и друидов болотных. Переполнены их сердца яростью. Устали люди жить в страхе и взалкали возмездия Природе.

Один Каэрдэн стоит молча и поддерживает обессиленного мага. Да еще комендант беззвучно рыдает, обнимая пятилетнего сына.