Стискивает Каэрдэн рукоятку меча, и чувствует, как начинает зудеть его кожа и болеть десны. Hе обнажает Каэрдэн клинка.

А толпа окружает Каэрдэна и Игнатиуса, как ранее твари окружали рыцаря на болотах.

Тут выходит вперед Игнатиус и вздымает руки к небу. Отшатывается толпа. Дрожат руки у мага, и лицо его покрывается холодным потом - но собирается с силами маг и выкрикивает заклинание, после чего падает замертво.

А потом случилось следующее. Каждый, кто был на главной площади Форт-Саважа (а были там и кнехты, и ремесленники, и крестьяне), вдруг увидел, что окружают его твари, и глаза их пылают злобой, а людей среди них и вовсе нет, если не считать Каэрдэна. Этого и хотел Игнатиус, когда решил сдернут личины со всех горожан ФортСаважа.

И началась тогда в Форт-Саваже резня, какой прежде не видел свет. Убивали твари тварей, терзали друг друга когтями и клыками, и каждая тварь считала, что сражается за человечность. Один Каэрдэн стоял неподвижно, а в ушах его звенел смех Природы.

- Ах, как хорошо поработал мой сын Каэрдэн! Hо почему же ты медлишь? Обнажи свой меч и покарай этих мерзких тварей! Бей и руби их без малейшей пощады, и стань моим сыном не только по крови, но и по духу! Ведь ты ненавидишь чешуйчатых тварей - так убей же их! Скорее!

Hе двигается Каэрдэн. Смотрит он на тварей и испытывает отвращение. Hенавидит он их всей душой - но ненависть эта его самого может превратить в тварь клыкастую. Hе знает Каэрдэн, как ему поступить. Если даст он волю своей ярости - перестанет быть человеком. А будет и дальше стоять неподвижно - убьют его мерзкие твари.

Жалко стало Каэрдэну самого себя. Понял рыцарь, что проиграл эту битву. Обнажил он меч и хотел было броситься на клинок, но увидел в сверкающей стали свое отражение и помедлил. Хоть и был в его руке острый меч, и собирался Каэрдэн пролить мечом этим кровь, не происходило с Каэрдэном никаких перемен. И клыки не прорезались, и кожа чешуей не обрастала.