Воистину, ужасные дела творились на болотах! Пустели деревеньки, крестьяне в ужасе снимались с насиженных мест и шли искать правду к самому королю и гроссмейстерам Чародейской Коллегии.

И принял король решение: раздавить гадину в ее логове! Был отряжен полк самых лучших кнехтов для охраны зодчих, которым надлежало воздвигнуть на границе топей город Форт-Саваж для сдерживания зла и постепенного его уничтожения.

Город воздвигли быстро. А вот с изничтожением зла вышла заминка. Ведь кнехтам противостояли не жрецы лживых богов - а сами боги во главе с безжалостной Природой!

Кнехты пребывали во смятении. С кем им сражаться, если коварная Природа наносит свои удары исподтишка?

Ведь как оно бывало? То муж убьет жену, то мать - детей, а то и целая крестьянская семья падет от рук соседей. Как определить, жестокость в людях пробудилась по желанию богини и ее жрецов, или сами люди виноваты в этом?

Крестьяне по-прежнему жили в страхе, и погибали так же часто поселки и деревни... Hе стало порядка в Морасском краю. Hе справился гарнизон. Комендант отправлял целые отряды в топи - а отряды пропадали без следа или, что хуже, возвращались, но какими-то другими... Лишь по счастливой случайности удалось разгадать хитрый план богини Природы.

Однажды в казарме вспыхнул пожар. Заполыхали стены, занялась крыша и огонь грозил перекинуться на дома по соседству, за одну ночь уничтожив весь Форт-Саваж.

И все крестьяне, ремесленники и даже кнехты принялись тушить жадное пламя. А комендант вдруг заметил, что некоторые кнехты (а именно - те, кто вернулся из топей) остерегаются приближаться к огню и лишь подают ведра с водой. Задумался тогда комендант. А потом, когда пожар погасили, позвал он к себе сержанта одного из отрядов как бы для беседы, а потом, будто невзначай, опрокинул на гостя подсвечник.

Жуткая перемена случилась затем. Завыл кнехт по-звериному, зарычал, воззвал к бессердечной природе - и сбросил с себя человеческий облик, превратившись не то в зверя, не то в человека, а проще говоря, в тварь наимерзейшую, малькреатюром называемую. Зубы его заострились, кожа чешуей покрылась, а глаза и вовсе стали как у жабы.