Мрут, как мухи. Статистику читать надо. Киллеры-шмиллеры всякие, понимаешь, да? - в складках простыни наметилось что-то татарское. - А мы боремся за сокращение мигрирующих душ, потому что это снижает качество инкарнаций! - Что же делать? - Да ты прям, как Чернышевский, - ухмыльнулось бесплотное постельное белье и вдруг страшным голосом заорало. - Ротик открывать, батенька, ротик! Криворучко растерялся до того, что нижняя челюсть отпала сама по себе. - Скуратов! А, Скуратов! Время уже! - просительно заныло привидение. "У ходоков, видать, набрался," - сообразил Степан, но рот закрыть не успел, потому что оттуда неожиданно послышалось рычание дикого зверя. - Рано еще!!! - Да как же рано-то... - хныкало бестелесное существо. - Гляди, светает уже! - Выходной до третьих петухов! - гаркнуло из Степановой утробы и разговор оборвался. Пауза затянулась минут на пять, пока челюсть, наконец, со щелчком не встала на место. - Ну, что ж, я пойду, - неловко засуетился протрезвевший медиум. - Иди, иди... Все равно никуда не денешься. Или... - Криворучко мог бы поклясться, что оно ему подмигнуло. - Может закукарекаешь, а? - Чего? Петуха из меня делать? Да я тебя!.. - Но-но, я же не в этом смысле. Вот если бы ты... - фантом свернулся петухом и косноязычно захрипел, - ку-кха-хре-ку... Тьфу, черт! Видишь, голос уже не тот. А все проклятая сырость. Кремлевская стена - она, знаешь ли, совсем не отапливается... - А если я это... Думаешь, поможет? - Конечно! Меня самого так три раза вокруг пальца обвели. Давай!!! Степан постоял, пожал плечами и в ночи раздался душераздирающий крик петуха, который оказался одной лапой в кастрюле с пресловутым котом. Вдали эхом отозвалась трель свистка заблудившегося участкового. - Вот здорово у тебя получается, - искренне обрадовалось привидение и неожиданно растаяло в воздухе. - Потому что не курю. - Это не может не радовать, - перед имитатором домашней птицы стоял милиционер. Как говорится, во плоти.