- Давай приступим! - азартно предложил я ассистенту. - А разве у тебя есть что выпить? - зевнул он. - Да не может быть, чтобы у тебя не было неприкосновенного запаса! вскричал я, нутром чуя, как уходит жизнь из нетронутого патологоанатомами тела Васьки-сторожа. - НЗ - оно и есть НЗ! Только на случай предсмертного похмелья! - Неужели ты не хочешь выпить за упокой души сторожа? Как-никак, а он твой бывший собутыльник! - Бывший - он и есть бывший! - Возвращу в тройном размере, - скрепя душу, выдавил я из себя, лихорадочно соображая, как бы это сделать хотя бы на протяжении пяти лет со своей нищенской стипендией. - С твоей-то стипендией? - скептически усмехнулся чертов телепат. - С Нобелевской премией! - Да ну? - Вот тебе и ну! Да за то, что мы с тобой здесь делаем, нам все человечество будет в ноги кланяться! - И мне? - скептицизм сменился недоверием. - Конечно! - моему апломбу позавидовал бы сам Президент. - Так бы сразу и сказал, а то бродишь вокруг да около, - с этими словами К. вытащил из электрощита трехлитровую банку. - Надеюсь, что самогон тоже подойдет для твоего баловства. А если нет, то не обессудь. "Девять литров возвращать придется," - прикинул я и кивнул. Эксперимент на то и попытка, чтобы идти нетореными тропами. Только коней на переправе не меняют, а напитки - сколько душе угодно. - Нужно увеличить дозы, - сказал я. В ответ ассистент лишь весело ухмыльнулся. Куда только подевалась его индифферентность. Я чувствовал себя депутатом, который убедил избирателей в розовом будущем, но, как и ему, мне не было стыдно. Почему жертвы науке должен приносить только я?

Сейчас я допишу эти строки и спрячу дневник за пазухой, чтобы не забрызгать его кетчупом, как в прошлый раз. Научный документ все-таки, а не хрен собачий!"

18 сентября 99 года. 14 : 53 "...хрен собачий! Эту фразу хочется повторять второй день. Это все, что у меня пока имеется, но все по порядку. Мы приступили к эксперименту когда петухи прокричали в третий раз.