Большинство из них, правда, ограничилось кручением пальца возле виска и красочным описанием тропических болезней, с нетерпением ждущих меня в Восточной Африке. А один мечтатель даже собирался присоединиться к нашей команде, за что вскоре дорого поплатился. Едва он, еще задолго до предполагаемого отправления, обмолвился дома, что собирается взойти на Килиманджаро, все родичи совершенно неожиданно для него пришли в дикий восторг. Жена и (особенно) теща настоятельно требовали, чтобы он, наконец-то, хоть таким образом доказал, что является настоящим мужчиной, причем теща даже вызвалась финансировать эту крайне опасную экспедицию из своего кармана. Однако ближе к отъезду в сердце моего осторожного друга стали закрадываться сомнения: а стоит ли подвергать свой драгоценный организм опасностям далекого путешествия? Hо едва он попытался изложить эти весьма разумные мысли родным, как наткнулся на суровое непонимание со стороны жены и (особенно) тещи. Их приговор был однозначен: ехать надо. А если не покоришь вершину, то лучше и не возвращайся. Бедняга помрачнел. Розовый флер, заманчиво окутывавший предстоящую поездку, рассеялся, и жестокая реальность ночевок в палатках и потных карабканий по камням на высоте пяти с лишним километров проступила во всей своей неприглядности. Однако, как известно, в наше время на страже здоровья всех людей стоит современная медицина. Жена и (особенно) теща нуждаются в убедительном аргументе о невозможности поездки? Что ж, придется начать долгое путешествие по врачам. Уж какую-нибудь болезнь они наверняка найдут.

Прошла неделя. Hе менее пяти часов в сутки страдалец проводил в приветливой компании людей в белых халатах, прослушивавших ему печень и легкие, простукивавших коленки и бравших разнообразные анализы. И случилось невероятное: каждый из врачей, в конце концов, выносил однозначный вердикт: абсолютно здоров. Это страшное слово, словно беспощадный приговор, пригибало несчастного будущего покорителя вершин к земле.