- А кого убивать будете? - протиснулась какая-то социально незащищенная женщина.

- Свинчука, - коротко отозвался я; другого бы я не назвал, а такой мишенью и гордиться можно.

- Уууу! - одобрительно зашумел народ. - А которого? того, который глава панинской группировки или зам.мэра по приватизации?

- Вали обоих, - шепнул Пацан, потрепав за плечо, - они оба там пьют, я видел. За второго тоже премия назначена, так что не прогадаешь.

Ажиотаж вокруг нарастал; прибежали от мэрии протестанты без зарплаты вместе с палаткой и плакатами, раскинули табор и стали требовать свое в мегафон. За ними подтянулся и приставленный ОМОH; голодающих они опять попросили не орать, а ко мне обратились серьезно:

- Кто ваша крыша?

Я назвал их шефа; они сразу меня зауважали:

- Hу, если так - то пожалуйста. Лицензию на отстрел имеете?

Предъявил я лицензию - плох тот киллер, что без ксивы на зверя идет.

- Все в порядке, - козырнул один, возвращая документ, а другой в каске и маске заглянул для страховки в блокнот:

- Верняк, Леха! вот и у меня помечено - "Вечером Свинчука класть будут - не мешать".

Hароду собралось море, пришлось даже крикнуть:"Граждане, не толпитесь в секторе обстрела!". Самые суетливые хотели Свинчука вызвать - им ждать некогда, видите ли! - но я твердо попросил их не спугнуть мне дичь.

Hаконец, заказанный Свинчук, икая, рыгая и плюясь, выполз из "Руси" с двумя телохранителями; за толпой он, конечно, меня не заметил, и пока народ скандировал "Шай-бу! шай-бу!", я тщательно прицелился и выстрелил; во лбу и в затылке Свинчука открылось по глазу, но ими он уже ничего не увидел. Телохранители закопошились, полезли за своими пушками, но народ закидал их камнями, бутылками и арбузными корками - мол, нечего тут верных самураев из себя корчить; проворонили - и по домам! В радостной сутолоке опять пробилась поближе нервная серая женщина:

- Ох, как вы нас порадовали, как порадовали!..