Шварценеггер, выломав из забора доску, бил ею турок по голове. Все

остальные тоже дрались как могли.

Следующим эпизодом показывали Петра и его мать Наталью Кирилловну.

- Сегодня, мама, - сказал Петр, - мы побили турок за то, что русским в

Турции плохо живется. Когда у меня будет много войска, я построю флот,

чтобы отвезти войско в те страны, где русским живется плохо, и сделаю так,

чтобы русским жилось хорошо.

- Куда именно ты хочешь поехать, сынок, - спросила мама.

- Больше всего я хочу поехать в Швецию и в Грецию.

- Это хорошая идея, но больше всего бойся бояр. Из-за бояр русским людям

плохо жить не только в Европе, но и в России-матушке. Бояре грязные и

кровавые засранцы. Чувствует мое материнское сердце, что они готовят

против тебя какой-нибудь коварный план.

- Хорошо, мама. Клянусь тебе, что я буду внимательно относиться к этим

мужланам. Когда я подрасту, я скручу их в бараний рог, оторву им длинные

бороды и заставлю курить американский табак!

Петр поцеловал маме ручку и пошел есть.

В трапезной сидел Меншиков.

- Мин херц, - Меншиков поклонился, - где ты был? Я тебя заждался. Очень

хочется есть.

- Я имел разговор с моей мамой о серьезных проблемах.

- Какие проблемы, мин херц?

- Нет проблем, - ответил Петр и сел на лавку.

К нему на колени запрыгнула любимая обезьяна Сенька.

- Я очень люблю зверей, - сказал царь. - Для меня они совсем как люди.

Кушай, Сенька, гуся. - Петр вытащил из горшка гусиную ногу и сунул

обезьяне.

Обезьяна схватила ногу и жадно стала от нее откусывать.

- Приятно смотреть, как Сенька ест мясо!

Вдруг обезьяа закатила глаза, выронила кость и сама упала с колен.

Царь Петр заглянул под стол.

- Сенька! Что с тобой происходит?!

Меншиков тоже залез под стол.