они еще маленькие, но со временем они будут большими и тогда мы надерем

зады всем засранцам мира! Да здравствует Россия и абсолютная монархия! Да

здравствуют реформы!

- Але, ребята, качай Петра! - закричал Меншиков.

Петра подняли на руки и стали подбрасывать в воздух. На лету царь курил

сигару.

Вечером царь Петр выкатил на берег бочку вина.

- Отмечаем праздник рождения русского флота. Пей, ребята, и веселись!

К ночи все перепились. Петр Первый кинул окурок в трюм, где лежало сено.

Один корабль сгорел.

Меншиков сказал Петру:

- Не расстраивайся, гер Питер, мы построим еще много таких кораблей.

Спать решили на оставшихся кораблях.

Утром на Петра и его сподвижников напали взбунтовавшиеся стрельцы. Но

потешный полк успел отплыть от берега.

Стрельцы на берегу трясли саблями, стреляли из пищалей и пистолей.

- Трусы! - орали они. - Идите сюда, мы вам покажем кузькину мать!

- Что, обосрались?! - орал им Меншиков. - Не на чем плавать?! Пехота

сраная!

По стрельцам пальнули из пушки. Стрельцы отошли на безопасное расстояние и

стали ждать, когда корабли причалят к берегу.

К вечеру стрельцы перепились и уснули мертвецким сном.

Ночью корабли причалили к берегу. Сподвижники Петра перевязали пьяных

стрельцов веревками.

- А теперь, - сказал царь, - бежим к Софье.

У змеи надо вырвать жало.

- Я с тобой, мин херц, - сказал Меншиков.

Царь и Меншиков бесшумно сняли часовых у терема Софьи и проникли к ней в

спальню.

Полуголый Василий Голицын выхватил из-под подушки пистолет, но Петр

подпрыгнул и выбил пистолет ногой, подпрыгнул еще раз и нанес

сокрушительный удар другой ногой Голицину в живот. Голицын отлетел в угол,

ударился головой об шкаф и попытался встать. Но Меншиков подбежал к нему и