Пребывая в некоторой растерянности, я поинтересовался у Маши, не с этими ли лошадьми нам суждено покорять горные вершины, на что она ответила, что завтра приведут почти таких же, только немного повыше. Впрочем, особой уверенности в ее голосе не было. Лошадки выглядели совсем мирными и добрыми. Вот гнедой жеребец, благодушно посапывая, подошел к своему светло-серому приятелю. Приветливо блестя глазами, они начали мирно обнюхивать друг друга, словно не виделись уже много лет. "Какие прелестные лошадки!" - умиленно воскликнул кто-то. В тот же миг эти два озлобленных самца закончили предварительные переговоры и, злобно ругаясь на своем языке, приступили к жестокой схватке, не обращая ни малейшего внимания на своих седоков. Усмирить забияк удалось лишь ценой значительных усилий.

Hа большинстве лошадей были киргизские седла, представлявшие собой небольшие каркасы, отдаленно похожие на обрубок строевого седла. Они накрывались сверху так называемым тушоком, похожим на скатанное плотное одеяло, после чего вся конструкция перевязывалась единственной подпругой. Hесмотря на причудливый вид, на поверку эти седла оказались довольно удобными. Сидеть на них было мягко и уютно, да и лошади с высоты такого седла казались немного крупнее.

Hагуляв аппетит легким приятным галопчиком, мы вернулись на базу, где нас уже ждал ужин. Отведав замечательного лагмана (лапша с острой мясной подливкой), мы с интересом принялись рассматривать приютивший нас гостеприимный дом. Вскоре мы убедились, что здесь не грех поселиться даже изнеженному иностранцу - помимо традиционных киргизских украшений и комнаты-музея присутствовал даже вполне приличный душ с горячей водой (как он нас порадовал по возвращении из похода!).