Это от страха, господин Ханс фон Дегенфельд, - смутился призрак барона. - Как только я слышу о Королевском Палаче, мне становится дурно. Мне кажется, что он разыскивает меня. Так что я, пожалуй, прогуляюсь, проветрюсь, так сказать, а вы, будьте добры, рассказывайте эту историю, не дожидаясь моего возвращения.

Призрак барона растворился под потолком. Генрих улыбнулся, подумав, что барон испугался не Королевского Палача, а дуэли. Хотя причину этого Генрих понять не мог - что страшного в дуэли, если ты и без того мертвее некуда?

Ханс фон Дегенфельд облокотился о стол и вернулся к своему рассказу:

- Служил наш мастер убийства не где-нибудь, а при королевском дворе. Его так и называли - Палач Его Королевского Величества. А ценил король Палача настолько, что поручал ему рубить головы лишь особо знатным господам. Для таких господ даже орудия казни были особенные - украшенные золотом и драгоценными камнями. В то давнее время люди считались с привилегиями, и лиц благородного происхождения запрещалось, к примеру, вешать.

Любил Королевский Палач свою работу. Знал он, какой инструмент к какому человеку применить. Чувствовал твердость клещей и обманную мягкость веревки. Умел он причинять боль, и никто, попав к нему на дознание, не мог утаить правды. Палача не смущали ни проклятия жертв, ни их жалобные стоны: истина должна быть выявлена любой ценой, полагал Королевский Палач. В этом и заключалась его главная работа. Но когда говорить виновному больше было нечего и дело доходило до казни, то Палач вдруг проявлял настоящее милосердие: никто, даже самый страшный преступник, не мучился в его руках. Один ловкий удар - и голова катилась в корзину. Не было случая, чтоб наш герой дважды подымал топор. Он умел различать час для боли и миг для смерти.

И вот однажды… Женился король на дочери арабского султана. Была королева очень юна и красива. Каждое утро из ее окна лилась радостная песня, полная счастья и жизни. В мрачном замке королева казалась лучиком света. Тоненьким и слабым. Она не была похожа на знатных самовлюбленных придворных дам, ее утомляли скучные и глупые дворцовые беседы. Звали королеву Зайрина. И казалось, она любила всех людей на земле…