Сегодня вода в реке поднялась почти до булыжной вымостки. «Если дождь не прекратится, - подумал Генрих, - то вода снова затопит низину».

Старичок провел Генриха к смотровой площадке со скульптурным орлом над воротами, зашел за тополь и робко постучал по бетонным перилам. Не дожидаясь ответа, Плюнькис вежливо кашлянул и спросил:

- Ильвис здесь? Господин Герой Генрих хочет его повидать.

Генрих ожидал, что жилище Ильвиса находится где-то за бетонным ограждением, но ошибся. Земля в метре от его ног внезапно раздалась в стороны, открыв двухметровый квадрат лаза. Из дыры высунулась гномья голова с курительной трубкой в зубах, глаза на мгновение задержались на Генрихе.

- Да хранит вас Один, господин Герой, - пробормотал гном, вытащил изо рта трубку и торопливо выбрался на поверхность. - А я решил было, что Плюнькис разыгрывает меня, хотя на него это не похоже. Я Ильвис, предводитель древнерожденных Регенсдорфа.

Ильвис был совершенно сед. Темная кожаная шапка не скрывала, а только подчеркивала ослепительную белизну торчавших из-под нее густыми космами волос. Даже мохнатые брови гнома казались белее молока. Широкий лоб, иссеченный морщинами, опаленный ожогами, крупный нос, слегка кривоватый после перелома, внимательные глаза - все говорило о громадном жизненном опыте. Усы Ильвиса были заплетены в косички и свисали на грудь, точно две пеньковые веревки.

Гном протянул Генриху руку. Крупная ладонь не только не согласовывалась с коротким телом, но также противоречила возрасту: Генрих едва не скривился - так крепко оказалось рукопожатие.

- Рад познакомиться, господин Ильвис, - пробормотал он. - У меня к вам дело.

- Пригласил бы вас в свое жилище, - сказал гном, оценивающим взглядом окидывая Генриха с головы до ног, - да боюсь, оно покажется вам тесноватым.