Может, желаете откушать с дороги? - спросил карлик, глядя на Генриха снизу вверх.

Что вы! - Генрих улыбнулся. - Я на королевском банкете наелся так, что могу без еды неделю расхаживать, как верблюд.

Толстяк поморщился:

- Ну, в таком случае, пойдемте, я вас провожу к выходу.

Карлик заложил руки за спину и двинулся, переваливаясь на кривых ногах, через комнату.

Следуя за привратником, Генрих хотел спросить о странном видении в подвале, но не решился. В конце концов, ничего страшного не случилось, а колдовство есть колдовство, и существо в плаще могло быть колдовским стражем Врат.

Оказавшись на улице, Генрих огляделся. Он стоял в небольшом дворике, огороженном каменным забором в виде буквы «П». Через разрыв в ограде виднелись качели на детской площадке. По правую сторону дома, если стоять к парадной двери лицом, раскинулся городской парк. «Знакомые места. Сюда привела меня старуха Карла Майселвиц, отсюда ведьма на метле перевезла меня и Капунькиса на битву с Безе-Злезе. Не так уж много времени прошло с тех пор, а кажется, что позади уже целая вечность». Где-то вдалеке противно взвыла машина «Скорой помощи», с железнодорожного вокзала донесся голос диспетчера. Генрих бодро зашагал домой. Он улыбался, представляя, как мама с гордостью повесит королевскую грамоту на стену, а отец скажет: «Молодец, сынок. Теперь я вижу, что из тебя вырос настоящий мужчина». Однако все вышло совсем не так.

- Кх, значит, ты рыцарь его королевского величества! - вскрикнула Фрида Шпиц, увидев грамоту. - Ах, значит, ты в любое время дня и ночи можешь быть призван для выполнения тайных дел государственной важности?! Так я тебе покажу сейчас и его величество, и рыцарей, и дела государственной важности!

С этими словами мама Генриха схватила половую щетку на длинной ручке и сделала то, чего не делала никогда в жизни - принялась колотить Генриха. При этом она горько рыдала и проклинала всех королей в мире, особенно Реберика Восьмого.