По сути, никому не было дела до того, что она вернулась с Хеума изменившейся. От монстра Зенты и тирана Нейбо в ней мало что осталось, лишь только темная часть ее самой, соответствовавшая им. Как прав был Од, когда предупреждал, что ее не примут. Как он был прав. Почему она не услышала его?

Снова нахлынули воспоминания, только они отличались от воспоминаний на Хеуме своей окраской. Од помог ей освободиться от тяжести пережитого рядом с Нейбо, но он не смог бы защитить от мук, которые последуют потом. И вот они начались.

Эл овладело отчаяние. Ее прошлое могло быть совершенно другим. Пытаясь понять в какое мгновение ее жизнь совершила необратимый поворот, Эл запуталась и оказалась в тупике. Воображение рисовало картинки возможного будущего, каким бы оно могло быть, останься она в двадцатом веке. Торн позвал ее назад на службу. Ей бы радоваться, но она испытала смятение и сомнение. Она хорошо помнила, как протестовало ее внутренне маленькое существо. Она сидела на скамейке в сквере и готова была сказать: "Нет". Потом подошли Алик и Димка. Если бы они не оказалось рядом… Или позже…Она не согласилась бы. Если бы… Если бы… А потом то же самое произошло, когда она узнала, что перейти в другую форму для ее организма не является преградой. Она не нашла ничего лучше, как лишиться памяти. Как глупо теперь смотрелось ее решение. Какой наивной она была…

Все, что она делала последние годы, теперь казалось цепочкой глупостей, одна порождала другую. А какими важными событиями тогда казались ее поступки, ее геройство! Как она могла так бездумно себя потерять. "Во что ты превратила себя, Эл?" - вопрос почему-то прозвучал голосом Рассела Курка. Курк был, чуть ли, не единственным, кто часто задавал ей этот вопрос. Чего ради? Эл оправдывала себя тем, что изучает свою природу.