Теперь она сидела на ступенях, скованная отчаянием. Сколь не печальны обстоятельства, Браззавиль был рад видеть этот силуэт. Во время осмотра дворца он проходил мимо, кланялся ей, не получая ответа, продолжал свой путь. Потом возвращался, чтобы вновь взглянуть на нее. Потом он торопил время до нового обхода, чтобы опять увидеть фигурку на вершине лестницы.

Вдруг она пропала. На душе у Браззавиля стало неспокойно. И пусто. Обход дворца превратился в поиски. Ее нигде не было. Он встревожился. Что делать? Позвать владыку? А если она сбежала? Дать ей время.

- Полно метаться, Браззавиль, - мягкий голос владыки заставил слугу вздрогнуть, - Она не нарушит обещания. Честна. Где ты еще не был?

Браззавиль быстро сообразил. Потайные помещения под дворцом не пропускали ничего, кроме слабого света. Он поспешил туда. Было тихо, ни звука, ни шевеления воздуха.

Она сидела в одной из полуовальных ниш, где не так давно томился загадочный пленник, а там по другую сторону коридора был заточен ее возлюбленный. Он обманом был вовлечен в состязание старшим сыном владыки. Эти трое непостижимым образом встретились здесь, словно прошлое, настоящее и будущее сошлись воедино. Они много значили для нее и друг для друга. Они ушли, а она осталась. Такова была цена их свободы.

Она сидела на каменной скамье. В темноте ниши ее выдавали только светлые волосы, ловившие отблески скудного света. Заметив ее, Браззавиль с облегчение вздохнул и вошел в нишу.

- Зачем вам здесь сидеть? Вы не пленница, - сказал он.

Он ждал в тишине. Она не ответила, по-прежнему смотрела перед собой. Ее взгляд не был пустым, не был безумным. Созерцая ее издали, Браззавиль принял оцепенение за отчаяние. Но в ее глазах не было отчаяния. В них было безразличие. У Браззавиля было достаточно времени, он присел напротив, на небольшой выступ стены, и просто смотрел в ей лицо. Он не надеялся вызвать ответную реакцию, ему ни к чему было беседовать с нею. Он созерцал формы лица, потом волосы, потом осматривал ее всю целиком. Ей может быть неприятно его пристальное внимание, но Браззавиль не мог отвести глаз от нее. И вдруг он понял, что улыбается. Она тут. Она нашлась.