— Мужики, — в отчаянье кричишь ты, — ставлю ведро водки, помогите вытащить карету!

— Оно, водка, конечно, лестно, — соглашаются мужики, — только вдруг не получится? Да и солнце высоко, шабашить пора. Ты, мил, человек, не спеши, авось всё и так благоустроится!

Или при затеянной на незнакомой реке рыбалке, бредень зацепится за подводную корягу, и никак не выходит, а рыбаки, побросав вытяжные веревки, чинно сядут рядком на берегу, твердо надеясь, что он освободится как-нибудь сам собой. Ты же мечешься по прибрежному песочку и доказываешь, что нужно лезть в воду, иначе бредень не освободить, а тебе резонно отвечают:

— Коли он запутался, на то Божья воля. Большой беды в том нет.

— Так пропадет же!

— Чего ему пропадать, авось как-нибудь дело и само поправится.

А уж если лопнет железная шина колеса, то во всей округе не окажется ни одного толкового кузнеца, который может произвести такую простую починку, и путешественникам остается только одно: проситься в гости к местному помещику, пить с ним неделю водку и слушать хвастливые рассказы о знатности и богатстве рода каких-нибудь Псовых-Кошкиных!.

Всё бы ничего — определенные радости можно найти и в такой неспешной форме общения с миром, но только не тогда, когда дорог каждый час, а проволочки с неизменностью смены суток возникают у тебя на пути. За три дня путешествия наш обоз, или как он там еще называется, караван, поезд, с большим трудом преодолел всего пятьдесят верст пути.

Для тех, кто не читал первых частей моего рассказа и не знает историю вопроса, позвольте немного возвратиться в прошлое, чтобы объяснить, в чем собственно суть проблемы. Не знаю, за какие заслуги, возможно из-за простого стечения обстоятельств, мне выпала возможность перебраться из нашего комфортного, электрифицированного и урбанизированного века в совершенно другую эпоху в конец восемнадцатого столетия.